Почти все об истории еды, кулинарии и основных продуктов питания .

брондавидео видеонаблюдения для частного дома цена новосибирск

Время сомнений кончилось – решайтесь! .

     Воля – это то, что заставляет тебя побеждать, когда твой рассудок говорит тебе, что ты повержен.

     Карлос Кастанеда

     Многие мои пациенты не верили в то, что когда-нибудь смогут приобрести способность выпивать умеренно. Уже с первых слов, даже если пациент говорит, что он действительно хочет лечиться, – становится ясно, что он пришел не по собственной воле, а под давлением своих близких. Он с ними соглашается, если он разумный человек, и если у него ещё нет алкогольной деградации личности. Пациент и сам понимает, что дальше так продолжаться не может, но в глубине души у него ещё теплится надежда, что все как-нибудь обойдется. Пьющий ещё сам до конца не верит в то, что сделал очень важный шаг, самый первый шаг на этом пути. Что бы такой человек ни говорил жене и даже самому себе, он ещё не отчуждает себя от употребления алкоголя. "Да, – соглашается он. – Уже пора бросать", дает жене обещание, что будет лечиться, и сам искренне верит, что способен его выполнить. И вместе с тем оставляет для себя маленькую лазейку – а вдруг все обойдется разговорами и очередными обещаниями.

     Штопор питает надежды закупренных бутылок.

     Антоний Регульский

     В какой-то момент, когда особенно тяжело, он решается и твердо говорит себе: "Все, дальше пить невозможно, с завтрашнего дня я начинаю новую жизнь." А завтра он встретил друзей-приятелей или наметилась веселая вечеринка, или предстоят важные переговоры с обязательной "символической обмывкой", или он очень устал, или случилась неприятность, – и пьющий говорит себе: "Это в последний раз, сегодня я выпью совсем немного, а вот с завтрашнего дня я точно начну новую жизнь." А послезавтра опять что-то случается и все опять повторяется. Пьющий уже забыл о своем решении и своих обещаниях, какое-то время все идет, как шло, а потом он опять просыпается с тяжелой головой и чувством вины и говорит себе: "Ну, на этот-то раз я точно "завяжу". Сегодня выпью пива, а то во рту "сушит", а с завтрашнего дня бросаю пить." И все проходит по уже известному сценарию.

     Так вот, этого делать не нужно. Если вы будете именно так себя настраивать, то, скорее всего, ничего не получится. Тот, кто говорит, что бросит пить завтра, – вряд ли действительно бросит.

     Воля – способность совершать поступки согласно выбору.

     Лев Гумилев

     Приведу житейский пример. Есть люди, которые хотят бросить курить, но не сразу, а постепенно. К примеру, тот, кто курил по пачке в день, определяет себе минимум – полпачки или не более 10 сигарет в день. Расписав по часам, через сколько можно выкурить очередную сигарету, он с нетерпением поглядывает на часы, а стрелки движутся так медленно! Раньше было так хорошо – захотел и закурил, встретил приятеля и первым делом оба закуривают, пауза в разговоре – на помощь приходит сигарета, начал новое дело – надо перекурить, закончил дело – тем более, надо перекурить, не идет дело или не клеится разговор – надо перекурить, со "свежей головой" пойдет лучше, – и так до бесконечности. А теперь, посадив себя на жесткий минимум и ограничивая себя в курении, человек нервничает, становится раздражительным, рассеянным, все мысли сконцентрированы на том, чтобы время до очередной сигареты шло быстрее. Подсознательно формируется убеждение: "Как было хорошо, когда я себя не ограничивал, и как дискомфортно сейчас, когда надо себя ограничивать!" Иными словами: когда куришь вволю – это хорошо, куришь мало – плохо.

     Психиатры в таких случаях говорят, что у человека нет установки на воздержание. Промучившись какое-то время, человек рано или поздно махнет на все рукой и забывает о своей решимости. Мне многие рассказывали, что пытались бросить таким образом, но мало кому это удалось. Можно бросить только в том случае, если сделать это резко, сразу. Решил, что все, пора бросать, и в ту же минуту (не завтра, не через час и не после "последней" сигареты или "последней" затяжки) выбросить все имеющиеся дома сигареты, зажигалки и пепельницы. Если человек оставляет начатую пачку сигарет или прячет её, то, значит, он ещё не решился и в глубине души теплится трусливая мысль: "Если мне будет очень трудно, если не получится, то я сделаю всего одну затяжку, а потом все – бросаю окончательно и бесповоротно." Это значит, что ещё существует эта незримая связь.

     Очень легко составлять планы, но ещё легче их не выполнять.

     В. Георгиев

     Со спиртным то же, что и с курением. Только сразу, только сию же минуту, не оставляя для себя никаких лазеек. Не завтра и не через неделю, иначе ничего не получится. И с самого начала сказать себе, что будет трудно, очень трудно, но всего лишь несколько дней. Но эти несколько дней нужно перетерпеть обязательно.

     Первое время вы будете смотреть на часы и говорить себе: "Я уже три часа не пью, я уже полдня не пью, я сутки не пью, я три дня не пью, я уже неделю не пью", – и так далее. Для ваших близких это может показаться смешным: "Подумаешь, он целый день не пьет! Другие не пьют месяцами и не хвастают этим, как великим достижением". Но им не понять мучений человека, имеющего зависимость (неважно от чего – от алкоголя или от никотина).

     Для самого человека, который воздерживается, предпринимая для этого героические усилия и борясь с собой ежеминутно, – это действительно тяжелая внутрення борьба, и ему есть чем гордиться. Тем, кто сам не бросал, – этого не понять. Тем, кто не имеет зависимости, – тем более. Я это знаю, я наблюдала эти мучения у многих моих пациентов и знаю, как это трудно. Но это вполне возможно и преодолеть влечение вполне по силам.

     Моим пациентам было проще – они имели возможность поделиться со мной, рассказать, как им нелегко, и получали мое ободрение и психологическую поддержку. А ведь так важно, когда в трудную минуту тебя поддержит человек, которому ты можешь рассказать все, который тебя поймет и посочувствует!

     Михаил начал выпивать во время работы за границей. Работы было много, он очень уставал, на развлечения не оставалось ни времени, ни сил. Как-то жена предложила ему выпить немного "для тонуса". После этого он стал выпивать регулярно, почти ежедневно, но только дома, с женой. На работе это тщательно скрывал. Если собирались коллеги отметить чей-то день рождения или праздник, Михаил не отказывался от приглашения, но никогда не пил более 3 рюмок, но дома мог выпить гораздо больше, особенно в вечер пятницы и субботы. Жена сама предлагала ему выпить, если видела, что он очень устал, никогда не упрекала в последующем.

     Позже, уже вернувшись на родину, Михаил стал встречался с друзьями и, с его слов "надирался до поросячьего визга". Иногда они пили у кого-то дома, иногда выезжали на его дачу, ходили вместе в баню. После такой "встряски" мог неделями не пить. Затем снова напивался, иногда по несколько дней подряд, если на праздники они уезжали за город. Если друзья были заняты, пил один.

     Однажды после переговоров, где он выпил только 3 рюмки , свою "официальную дозу", как он её называет, ему очень захотелось выпить. Михаил напился в ресторане и потерял портфель со служебными документами. До этого случая репутация его была безупречной, за него вступились друзья и только поэтому его не понизили в должности. Этот случай его "отрезвил". На некоторое время он совершенно прекратил употребление спиртного, с головой окунулся в работу, не пил 2 года.

     Снова стал выпивать, познакомившись с молодой женщиной. Полтора года Михаил пил ежедневно, до 1000.0 – 1200.0 г коньяка. Ему стало трудно работать, хотя сам он не считал это похмельем, а полагал, что из-за скандалов с любовницей у него просто "расшатались нервы". У него повысилось давление, несколько раз он вынужден был брать больничный лист, ездил в санаторий. В возрасте 49 лет перенес микроинфаркт.

     После выхода из больницы прекратил употреблять спиртное. Одновременно охладел и к своей любовнице, как он сам говорил, "однажды утром проснулся другим человеком", и резко порвал с нею отношения, но её слова, сказанные на прощание: "старый импотент" и прочие в том же духе, "засели в мозгу", и Михаил периодически возвращался к этой мысли, обдумывая, действительно ли это так или она сказала со зла. Чтобы проверить это, встретился с одной из прежних любовниц. Но, привыкнув выпивать во время свидиния, без спиртного оба чувствовали себя скованно, к тому же давно не виделись, отвыкли друг от друга, и как она ни старалась, он впервые оказался несостоятельным. По его собственному признанию, для него это был удар, которых никогда ранее он не испытывал. Будучи всегда уверенным в себе, Михаил впервые растерялся. Вновь появились боли в сердце, он не мог заснуть, анализировал, действительно ли уже несостоятелен как мужчина, но проверить это опасался, успокаивая себя тем, что просто переутомился.

     Стал вновь выпивать, ежедневно, но понемногу, так как врачи категорически запретили ему спиртное. Однажды в гостях у приятеля выпил примерно 250.0 коньяка, после чего вошла новая гостья, от которой "вновь забилось сердце". Весь вечер он провел с ней, вместе они много выпили, а затем она увезла его к себе, и он вновь "ощутил себя полноценным мужчиной". После этого Михаил махнул рукой на советы врачей и на свое здоровье и стал пить, как и прежде, сказав себе : "Один раз живем, лучше я буду пить, и тогда у меня все нормально, чем ощущать себя трезвым импотентом".

     Михаил сразу повеселел и на работе все складывалось удачно. Но по утрам стало мучать похмелье, хотя сам он этого по-прежнему не сознавал и алкоголиком себя не считал. Даже в возрасте 50 лет он мог выпивать по две-две с половиной бутылки коньяка. Перенес ещё один инфаркт, но пить не бросил – без спиртного своей жизни не представлял.

     Я видела его в разных состояниях – и трезвым, ироничным и чуть высокомерным, и после двух бутылок коньяка, и утром, когда он напряженный и бледный заезжал к своей любовнице Лене (она была моей соседкой) и срывающимся голосом просил её охладить шампанское (обычно он пил только коньяк), а потом трясущимися руками подносил бокал и с жадностью выпивал в несколько приемов всю бутылку; через несколько минут его лицо розовело, мышцы расслаблялись и появлялась улыбка.

     Мы неоднократно беседовали, Михаил был довольно откровенен, особенно будучи в состоянии опьянения, тем не менее, никогда не признавал себя больным алкоголизмом. Выпив сколько ему хотелось (иногда он приезжал уже сильно навеселе), он со снисходительной улыбкой говорил: "Ну, доктор, я готов, давайте продолжим наше интервью". Обычно при этом присутствовала Лена, но от неё у него не было секретов.

     Михаил никогда не соглашался со мной, что у него есть признаки алкоголизма, насмешливо улыбался и говорил : "Алкоголики – это те, кого вы лечите, милый доктор, а я в вашем лечении не нуждаюсь. Когда захочу, я сам бросаю пить и сейчас в любой момент могу остановиться. Хотите на спор продемонстрирую?". И действительно, он мог прекратить прием спиртного в тот вечер, хотя выпил уже не менее 2-х бутылок коньяка, и по всем известным закономерностям алкогольной болезни следовало бы ожидать утраты контроля. Но даже после такого количества алкоголя Михаил оставался корректным, никаких нарушений поведения у него не наблюдалось. Его опьянение, в основном, проявлялось в его откровенности. Трезвый, он был закрыт, малоразговорчив, на все вопросы отвечал шутливой репликой, но ничего о себе не рассказывал.

     Он был одним из немногих моих пациентов, которые столь подробно изучили самих себя и свою зависимость от алкоголя и могли это подробно описать. Например, влечение к спиртному Михаил описывал так: "Как будто у тебя внутри какая-то заноза, и мешает, и вытащить не можешь. Пытаешься отвлечься, одной половиной мозга думаешь о делах, а другой о бутылке коньяка в сейфе, и как в детстве ковыряли болячку – и больно, и как-то даже приятно, так и эта заноза. Думаешь, а может все же не стоит, выпью потом, вечером, а как-будто другой человек говорит – да подумаешь, все равно работа не идет, давай уж выпей и успокойся. Бывает, подойду и открою сейф, уже и бутылку достану, но нет, ставлю на место и опять сажусь за стол, опять помучаю себя немного. Потом думаю, ну чего так мучаться, кому хуже от этого, я-то сам знаю, что только лучше станет. Встаю, наливаю. Одной мало, ни то, ни се, быстро ещё две. И все. Теперь знаю, пойдет первая волна – это то, что мне было надо. И работа пошла, и то, над чем бился, сразу сложилось. Часа на два меня хватает. Но по второму разу я уже не сопротивляюсь. Прошу секретаршу сделать кофейку покрепче, и вместе с кофе коньяк – это то, что надо. По мне не заметно, даже если я бутылку выпью. Да мне и не перед кем отчитываться. А то, что коньяком пахнет, так от настоящего мужчины так и должно пахнуть. Мне ещё никто не говорил, что это плохо. Сейчас от всех толковых людей пахнет хорошим напитком и дорогим одеколоном. Дело я делаю, а что пью – это никого не касается".

     С тех пор, как Михаил стал руководителем своей фирмы, он стал регулярно пить и на работе тоже. Очевидно, это было связано с похмельем, хотя он отрицал потребность в опохмелении: "Никакого похмелья у меня нет, просто хочется выпить". Выпив на работе бутылку, он садился за руль своей машины и ни разу не совершил аварии.

     После работы он выпивал ещё как минимум бутылку коньяка, а иногда и больше, и утверждал, что вполне мог бы выпить еще. И я полагаю, что смог бы. Толерантность к спиртному у него была поразительная, и не только по количеству, а и по эффекту этой дозы – ни нарушений координации, ни расстройства речи, ни каких-либо явных нарушений поведения. Но иногда Михаил не помнил, что говорил накануне, и пытаясь выяснить, не сказал ли чего лишнего, использовал разные уловки: "Итак, на чем же мы в прошлый раз остановились, напомните в общих чертах" или "Ну-ка, милый доктор, проанализируйте, как вы расцениваете прошлое интервью". Его забавляли мои расспросы, он не скрывал, что ему самому интересно "вывернуть душу наизнанку" и понять самого себя, расценивая это как вариант психоанализа.

     Мы часто спорили по поводу оценки его потребления алкоголя. "В пику" мне Михаил даже прочитал в оригинале (английским и ещё двумя языками он владеет в совершенстве) все работы известного американского психиатра Джеллинека, который считал, что алкоголизм начинается с утраты контроля за мерой выпитого. Из этого Михаил сделал вывод, что у него есть контроль за питьем и именно поэтому он не алкоголик.

     При всей его интеллектуальной сохранности и склонности к самоанализу, его логика все же была "кривой", как и у большинства больных алкоголизмом. Например, на мои попытки доказать, что пьянство на работе – это утрата ситуационного контроля, он заявлял: "Но вы же сами сказали, что это выпивки в неподобающей ситуации. А я считаю, что это подобающая ситуация, потому что так я продуктивнее работаю. Я-то лучше знаю самого себя. Зачем мне себя насиловать, если мой организм требует этого? Это же на пользу делу, а не во вред". По поводу его мнения, что у него нет утраты количественного контроля, я с ним не соглашалась, приводя в пример рассказанные им случаи, когда он "напивался". На это Михаил говорил: "Так это было давно, а значит, неправда. Сейчас-то я себя контролирую". Я возражала, что отсутствие лишь одного симптома при наличии многих других, – ещё не свидетельствует об отсутсвии болезни и что при его высокой толерантности его "критическая" доза очень высока, и обычно он её не превышает, на что Михаил заявлял: "Так сколько ж надо выпить, чтобы вашу "критическую" дозу превысить, я же не лошадь!". На попытку доказать наличие похмельного синдрома, который я лично наблюдала, он говорил: "Ну так уж получилось, что я не мог выпить до этого. Если бы я выпил и потом сюда приехал, вы бы ничего не заметили". На мое возражение, что даже если бы я это не заметила, то это не исключает, что это есть, он заявлял: "Как раз исключает. Нет – значит, и не было", – и так далее, по каждому симптому. В психиатрии такие ответы называются мимо-ответами.

     Гипертонию и два инфаркта Михаил не считал следствием своего неумеренного потребления алкоголя, а объяснял своей высокой нагрузкой: "Без инфаркта на моей работе, как без высшего образования. Если бы я не пил, я бы и месяца не проработал". Снижение сексуальных возможностей в трезвом состоянии он тоже не связывал с потреблением спиртного: "У мужчины моего возраста – это нормально".

     Признавал Михаил только влечение к алкоголю: "Да, алкоголь – это мой друг, он всегда меня выручал. У меня к нему очень трепетное отношение, я его уважаю, он хороший парень".

     Давайте проанализируем этот случай. Общий стаж болезни – 32 года (влечение к алкоголю у него появилось в 27 лет). При такой давности типичного алкоголизма и наличии основных его симптомов и синдромов (психической и физической зависимости) следовало бы ожидать как минимум алкогольных изменений личности, интеллектуального и социального снижения. Мы этого не видим. Личность и все её основные характеристики сохранены, налицо социальный рост. По наличию симптомов можно охарактеризовать заболевание как доброкачественный вариант алкоголизма второй стадии.

     Этот случай я описала в своей первой книге. Хотя его имя я там изменила, он сразу себя узнал. Приехал ко мне, попросил поставить на книге автограф и сказал: "Все, милый доктор, вы меня добили. Когда я прочел про себя, то взглянул на все уже другими глазами. Давайте, лечите меня, я на все согласен." К тому времени у меня уже был немалый опыт лечения больных с доброкачественным алкоголизмом. "Давайте попробуем кардинальные меры, – предложила я. – Сообщите на работу, что вас не будет, а Лена запрет вас у себя дома и не даст выпить ни грамма. Посмотрим, сколько вы выдержите." "Не надо таких унизительных мер, – ответил он. – Я же мужчина. Обещаю, что больше ни пригублю ни капли. Если позволите, буду время от времени приезжать к вам, чтобы рассказать, что со мной происходит". И действительно, Михаил резко прекратил прием спиртного. Первое время мы виделись несколько раз в неделю, потом реже. Вот уже четыре года он не пьет. Когда я подначиваю его, не хочет ли он пропустить хотя бы пару рюмок, Михаил уверяет, что у него нет ни малейшего желания. Кстати, оказалось, что даже на трезвую голову работа идет нормально. "Напишите обо мне в своей следующей книге, – как-то сказал он. – Пусть и другие знают, что алкоголизм – это не фатально."

     Самая надежная опора для человека – он сам.

     В. Георгиев

     Вам, если вы решитесь последовать моей методике, будет гораздо труднее. В личной беседе, когда знаешь пациента и его проблемы, – помочь ему легче.

     Я могу вам помочь, рассказав, как это делали другие, и что я им советовала делать. Я давала им все рекомендации, аналогичные тем, которые даны здесь, и отпускала их, чтобы они самостоятельно преодолевали влечение, сказав пациенту, что если будет трудно и будет нужна моя помощь, – я окажу необходимую поддержку. Но попробовать они должны самостоятельно. И самый трудный период пациент преодолевал сам.

     Никаких лекарств при этом я не назначала. Слова, которые говорит психиатр, психотерапевтическое воздействие, – оказывают не менее сильное воздействие, чем таблетки. Пока ещё не придумали лекарства, которые могли бы сразу преодолеть влечение. Без психотерапевтического воздействия психиатра все лекарства бесполезны. Без лекарств, одним лишь словесным воздействием пациенту можно помочь, а без психотерапевтической поддержки, одними лекарствами, – невозможно.

     Что может сделать психиатр с помощью словесного воздействия? Во-первых, создать установку на воздержание. Во-вторых, вселить в пациента уверенность в своих силах. Это как минимум. А по максимуму можно воздействовать и на влечение.

     Самое главное, что от вас требуется – это приобрести уверенность, что все у вас получится. Не завтра и не когда-нибудь в будущем, а именно сейчас нужно настроиться на то, что так делали многие и так следует делать вам.

     Как строить установку на воздержание:

     Первый шаг – проанализируйте весь ваш прошлый путь и вспомните все проблемы, связанные с употреблением спиртного. Всесторонний анализ и правильные выводы – это уже базис для создания установки на воздержание.

     Не пройдя все круги ада, не поймешь, что такое рай.

     В. Георгиев

     Второе – скажите себе и поверьте в то, что на данном отрезке времени пить вы больше не будете. Ни мало, ни много, ни рюмку, ни бутылку. Все, спиртное для вас – табу. Когда оно перестанет быть таковым – это уже другой вопрос. Все зависит от того, как вы себя настроите сейчас. Чем тверже будет ваша установка на воздержание, тем больше шансов, что в будущем вы приобретете способность выпивать умеренно. Но пока мы о будущем не говорим. Мы говорим о настоящем.

     Все это вместе является установкой на воздержание.

     Итак, первым делом выбрасывайте из дома (или из служебного сейфа) все спиртное. Ни в коем случае не жалейте его и не оставляйте, даже если это полная бутылка очень дорогого и близкого вашему сердцу напитка. Больше оно вам не понадобится. Не обманывайте самого себя и не оставляйте для себя лазейку, что вы сохраните бутылку на случай прихода гостей или деловых партнеров. Гостей в ближайшее время вам приглашать не рекомендуется, а деловые партнеры обойдутся и без выпивки.

     Если вы сохраните спиртное, значит, вы ещё не решились и сами себя обманываете, не сознавая этого.

     Не стоит и дарить бутылку лучшему другу – этим самым вы демонстрируете нежную привязанность к любимому напитку – ведь так жалко "добро" выбрасывать! Если вам жалко этой бутылки, следовательно, вы ещё не готовы к тому, что со спиртным для вас покончено. А если вы её выбросите – то это символический жест. Но в нем заложен глубокий смысл. До тех пор, пока вы будете жалеть "добро", – вы будете с ним связаны психологической ниточкой.

     Ничто не дается так дешево и не ценится так дорого, как клятва: "Завязал!"

     И. Доронин

     Вы должны создать условия, чтобы спиртное было для вас абсолютно недоступно. Если вы преисполнены решимости, можно попробовать жить обычной жизнью. Но сразу скажите себе, что соблазнов вас ожидает немало. Вся ваша жизнь была связан с употреблениме спиртного, вы только потом поймете, насколько оно было для вас значимо и какой силы была ваша зависимость. Даже при очень сильной решимости вас ожидает немало трудных минут. Обязательно будут моменты, когда вы скажете себе: "Эх, сейчас бы рюмочку, всего одну рюмочку, а потом я опять брошу." Так вот, в такие моменты рядом с вами не должно быть спиртного в пределах досягаемости.

     Чтобы исключить непредвиденный срыв, есть два варианта:

     Вариант первый – если есть возможность, вы должны уединиться, спрятаться от всех людей и даже запереться в четырех стенах, если это выходные дни. Один мой пациент попросил жену запереть его в комнате на ключ и не выпускать, даже если он будет молить об этом. Два дня она держала его в изоляции, отпирая дверь только для того, чтобы подать ему еду и пустить в туалет. Правда, он и не просил, чтобы она его выпустила.

     Но если вы решите, что в крайнем случае переберетесь по карнизу на соседний балкон и сбегаете в ближайший магазин, – то не стоит даже и начинать.

     Вариант второй – если ваше решение попало на будний день, когда вы не можете запереться дома, то эффект будет только в случае твердой решимости. "Я сказал себе, что не выпью ни рюмки, что бы со мной не было, и я не выпью ни рюмки", – вот такой должна быть ваша решимость. И вы сами должны выполнить принятое решение. Никаких поблажек себе, никаких "задних" мыслей, что если уж совсем "припрет", то есть вариант отхода. В этом случае вы сможете спокойно ответить приятелю, который пригласит вас "пропустить по маленькой": "Я бросил". И все, никаких комментариев и обсуждения этой темы. Как бы он вас ни уговаривал, лучше даже и не слушать, а предложить ему поискать другого собутыльника.

     Вы должны преодолеть этот период самостоятельно, потому, что тем самым вы формируете установку на воздержание. Когда пациент проходит курс наркологического лечения, то у него есть "палочка-выручалочка" – лекарства, назначенные врачом, плюс беседы с врачом. Он думает, что лекарства за него сделают полдела, ему не надо самому напрягаться. Врач ему сказал, что тяга будет меньше, если он будет принимать лекарства, и он уже надеется не на самого себя, а на эти лекарства и врача.

     А в том случае, который я вам рекомендую, вам не на кого и не на что надеяться, кроме как на себя самого. Вы сами кузнец своей судьбы.

     Заведомо – человека делают люди, личность – сама себя.

     В. Георгиев

     Сможете, удержитесь хотя бы пару дней, – значит, шансы на успех значительно повышаются. При условии, что нет "задней" мысли, что несколько дней или пару недель проживете без спиртного, а потом, в будущем, уже можете позволить себе "расслабиться". Так вот, таких мыслей быть не должно. На данном этапе вопрос стоит так, что со спиртным вы распрощались. А как будет в будущем – покажет время.

     Очень многие мои пациенты, переборов себя в эти несколько дней, решали, что им совершенно незачем пить даже умеренно. Оказалось, что без спиртного вполне можно прожить. "Меня уже не тянет," – говорят они.

     Так что, вполне возможно, что вам и незачем будет потом учиться пить умеренно. Но вы можете приобрести такую способность. Если вам удастся создать твердую установку, то это поможет в будущем контролировать потребление спиртного.

     Общая тактика вашего поведения на начальном этапе – такая же, как описано в подразделах "Тактика в состоянии неустойчивого равновесия" и "Тактика в период ремиссии" (глава "Как самому бросить пить"). Выполняйте все данные там рекомендации.

     Только когда вы твердо решите, что вас уже не тянет выпить, можно строить установку на умеренное потребление алкоголя.

     Длительность необходимого периода воздержания у разных людей различна и зависит от многих факторов. Самыми важными из них являются особенности личности человека и его жизненные установки. Имеют значение и тяжесть проявлений алкогольной болезни, и её "стаж".

     Если вы полагаете, что неделя трезвости – это вполне достаточный срок, – то вы ошибаетесь. У меня были пациенты, которые переходили на умеренное потребление спиртного уже через 1-2 месяца, а в некоторых случаях требовалось не менее полугода или года. Были и такие, у кого период воздержания был значительно меньше, но рядом с ними была я, и когда у них были проблемы или возникала угроза актуализации влечения, мы вместе справлялись с ситуацией. А вам придется бороться одному, поэтому чеи длительнее период воздержания, тем лучше.

     Если у вас будет установка, то это поможет вам в будущем ограничиваться теми дозами, которые расцениваются как умеренные.

     Больные доброкачественным алкоголизмом сохраняют количественный и ситуационный контроль за выпитым очень многие годы своего пьянства, и именно это является одним из сдерживающих факторов, замедляющих развитие алкоголизма.

     По сравнению с прежним, разница только в количестве. К примеру, раньше больной с доброкачественным алкоголизмом в официальной обстановке, где нельзя быть пьяным, мог остановиться на дозе 300,0-400,0 г крепких напитков (у некоторых эта "критическая" доза ещё выше), теперь он останавливается на 100,0-150,0 г. Вот и вся разница.

     Чтобы создать установку на умеренный прием алкоголя, вы должны выбрать определенную дозу. Она индивидуальна, но, разумеется, не бутылка крепкого спиртного напитка; максимум – 200,0 г, но желательно, чтобы эта доза была меньшей. Доза зависит от вашей комплекции, возраста, стажа питья и эффекта, который оказывает на вас спиртное. Она должна быть такой, чтобы не возникало субъективного чувства опьянения, а в среднем, вдвое-втрое меньше, чем ваша прежняя комфортная доза. Например, если "для кайфа" вам нужно было 300,0 – 500,0 г крепкого напитка, то теперь доза должна составить не более 150,0 – 200,0 г. Это ваш "потолок", но лучше, если вы будете придерживать нижней границы, например, две рюмки (но не стопки!) – это примерно 100, 0 – 140, 0 г крепкого алкогольного напитка, а ещё лучше – одну рюмку, то есть, 50,0 – 75, 0 г. И эта доза должна быть на всю оставшуюся жизнь.

     Ни при каких обстоятельствах не превышайте выбранной вами дозы – ровно столько, не больше, ни меньше, ни в праздник, ни в Новый год, ни в собственный день рождения, ни на банкете по поводу ухода начальника. Почему доза должна быть стабильной? Потому что создается условный рефлекс: ровно столько и ни грамма больше. Как человека с бессонницей врач приучает ложиться и вставать в строго определенное время в любой день недели и даже во время отпуска, так и у вас должен выработаться новый стереотип.

     Со временем вы привыкнете. Это сейчас вам кажется, что я предлагаю вам чересчур жесткие ограничения. Пока человек сам не попробует, – кажется, что это страшно, а потом, как говорится, "глаза боятся, а руки делают". Опыт других пациентов показывает, что на своей дозе удержаться можно и это совсем не трудно.

     Заранее выберите для себя частоту употребления алкоголя. Ежедневный прием или несколько раз в неделю категорически не годится. Такой вариант потребления бывает при бытовом пьянстве, а этот этап вы уже дано прошли.

     Запомните: вы уже никогда не станете опять бытовым пьяницей, в одну и ту же воду дважды не входят. Как это ни печально сознавать, вы – человек, больной алкоголизмом, а любое хроническое заболевание существует десятилетиями, и даже если человек чувствует себя здоровым, это не означает, что он излечился; это ремиссия, а не полное излечение. Будь человек болен хоть гастритом, хоть холециститом, хоть артритом, хоть алкоголизмом, – раз уж он заболел, – болезнь есть, даже если в данный момент нет её клинических симптомов. В любой болезни есть периоды послабления и обострения. Стоит нарушить диету, и возникнет обострение гастрита (или холецистита), при переохлаждении (или без вской видимой причины) обострится артрит; при систематическом приеме спиртного произойдет рецидив алкоголизма. Так что систему в приеме алкоголя категорически исключаем.

     Поводы для употребления спиртного должны быть достаточно вескими – праздничное застолье (но не создавайте для самого себя "праздники души"!), важные семейные даты и банкеты на работе. И все. Вас ведь больше всего беспокоило, что вы в ситуации застолья будете чувствовать себя "белой вороной", не так ли? Теперь вы не будете себя так чувствовать.

     Идешь, как все – нормальный, чуть в сторону – белая ворона.

     В. Георгиев

     Наверняка в вашем профессиональном коллективе или в кругу друзей есть люди, которые выпивают одну-две рюмки и на любые уговоры твердо говорят: "Все, мне хватит", – и никакие предложения: "Давай махнем ещё по рюмашке!", – на них не действуют. Обычно к таким людям долго не пристают, – знают, что это бесполезно, – человек хозяин своего слова. Вот и вам предстоит стать хозяином своего слова и раз и навсегда приучить всех к мысли, что вас бесполезно уговаривать. Никаких дискуссий, объяснений, почему вы теперь выпиваете только одну-две рюмки, а не бутылку, как прежде. На любые расспросы твердо отвечайте: "Не буду пить, потому что не хочу". Слово "не хочу" поймет любой, заставить или уговорить "захотеть" невозможно.

     Никому не говорите, что перешли на умеренное потребления алкоголя, – это ваше личное дело, – иначе вам не избежать смешков, подначек, сомнений ваших прежних собутыльников: "Да брось! Все равно долго не выдержишь!" Во-первых, это может поколебать вашу уверенность, а во-вторых, зачем тратить время на бесполезные разговоры!

     Полностью исключите для себя прежние поводы приема спиртного: в день зарплаты, после бани, при встрече с друзьями. Никаких пьющих друзей в вашем окружении быть не должно. Скорее всего все ваши неумеренно пьющие приятели больны алкоголизмом. Не исключено, что они рано или поздно "дозреют", что пора "завязывать", если это не спившиеся алкоголики, а на этом этапе ограничьте общение с ними.

     Категорически исключите возможность выпивать, чтобы изменить свое психическое состояние. Например, никогда не принимайте спиртное для расслабления или "для тонуса", если вы очень устали, или у вас неприятности, стрессовая ситуация, если вы плохо засыпаете. И разумеется, не пейте для того, чтобы поднять себе настроение. В этом случае выбранной дозы вам наверняка не хватит, и вы решите "добавить", а чем это кончится, – вы и сами знаете.

     Попробуйте эту методику, если в данный момент вы не навеселе и не в похмелье. Если же вы сегодня выпили или крепко выпили вчера, то это методика для вас не годится. В этом случае читайте следующую главу. Там рекомендации другие.

     Тем, кто этого ещё не решил окончательно, главу "Как самостоятельно бросить пить" можно не читать. Прочтете, когда решите, что пора "завязывать".